- Как Ваш отец отнесся к выбору профессии?

-Это было в начале 90-х годов. Вначале я учился на факультете китайской  филологии в Ташкентском Институте Востоковедения,  будучи одним из лучших студентов на курсе. В какой-то момент поняв, что востоковедением я профессионально заниматься не хочу, я  поступил в театральную студию при Ташкентском русском драмтеатре. Надеясь обрадовать этим отца, я приехал из Ташкента в Бишкек и сообщил о своем новом выборе профессии. Но, глядя на него понял, что... убил его этим.

Он был в ужасе. «Посмотри на меня!» - сказал он.  «Я известный артист, меня все знают в лицо, но я ничего не скопил. Я жил в Москве, один только Мосфильм в год снимал 60 фильмов и везде нужен  был какой-то узкоглазый, а сейчас что? Сейчас кино нет!»- говорил он. - «В национальный театр тебя не возьмут - у тебя не тот уровень родного языка. В русский театр тоже не возьмут - типаж не тот. Ты понимаешь, что ты наделал?! У тебя был верный путь с гарантией нормального достатка на всю жизнь, с которого ты свернул» - приводил доводы отец. И так разговор шел всю ночь. И только к утру  я все же сказал,  что я с ним, конечно же, согласен, но ничего не могу с собой поделать - мне очень хочется быть актером. Тогда он понял, что разубеждать меня уже бесполезно. Просто махнул рукой и сказал- «Значит, ты такой же дурак, как и я».

   Сейчас в России кино снимается намного больше, чем раньше, и везде нужен, как сказал тогда отец,  какой-то узкоглазый. Меня приглашают на разные роли: я был  китайцем, японцем, казахом... И только в этом году впервые   у меня появилась роль киргиза в сериале о войне. Персонаж - спортсмен-альпинист, который прибыл в разведроту, чтобы научить разведчиков скалолазанию для нового задания.

- Как вообще у вас складывались отношения с отцом?

- В начале никак, потому что с 2-3 лет я жил отдельно от родителей и старшей сестры - они во Фрунзе, а я - у бабушки в Чарджоу, это город в Туркменистане. Я помню свое раннее детство, чуть ли не каждые выходные мы c бабушкой прилетали самолетом во Фрунзе. Или родители с моей старшей сестрой приезжали к нам. Но это не было совместным проживанием. Скорее, это были какие-то постоянные гостевания.  И мне было 5 лет, когда мои родители развелись.  Это почти никак не сказалось на моей повседневной жизни - как жил у бабушки, так и жил. И поэтому в детстве как-то у меня не сложились нормальные семейные отношения с отцом. Да вообще никакие не сложились.

А дальше... Примерно лет до 19 я видел отца всего четыре раза. Потому что он жил в Москве, а мы в Средней Азии. Это были почти случайные встречи. Я был подростком,  у которого не было никакого своего мнения об отце из-за отсутствия общения. Было как-то сложно разобраться, что я о нем думаю.

Только в начале 90-х, когда он вернулся  в Бишкек, расставшись в Москве со своей второй супругой, мы с ним возобновили отношения. Я даже не помню, по какой причине я приехал в Бишкек в гости к моей бабушке - его матери, у которой жил в это время  мой отец. Встретившись с ним, я увидел, что ему все эти годы меня очень не хватало. Что всю свою нерастраченную отцовскую нежность к моей сестре и ко мне он пронес через свою жизнь. Я очень рад тому, что эти последние годы его жизни мы с ним по-настоящему дружили, крепко и нежно. Мы жили в разных городах - я в Ташкенте, он в Бишкеке, но при любой возможности я пытался вырваться к отцу. Так было каждую неделю.

###

-Почему Вас не видно в киргизском кино?

- Мне посчастливилось сняться у талантливого режиссера Талгата Асыранкулова в «Райских птицах» в 2004 году. Потом у Талгата были проблемы с работой над отснятым материалом , он ведь снимал фильм, не имея ни инвесторов, ни поддержки от государства     однако  через год казахский продюсер Мелис Атамкулов помог ему завершить работу в  монтажно-тонировочном периоде и выпустить эту картину. К сожалению, на сегодняшний день (последние лет двадцать) наш кинематограф не так масштабен, как в соседнем Казахстане.

-Только ли в деньгах причина?

- Я считаю, что да, в первую очередь. Кинопроизводство похоже на войну, а Наполеон говорил, что для победы в войне нужны три вещи - деньги, деньги и деньги. Необходима определенная воля  к созиданию, но, безусловно, она мало что даст без наличия денег и политической воли руководства страны и правительства. А если говорить о разнице, то бывший мэр Астаны Ермек Аманшаев, который был далек от искусства, привел казахское кино в рабочее состояние.  Просто у него на новом месте проснулась гордость за национальный  кинематограф, это во-первых. Вторым   преимуществом нового руководителя стало то, что он использовал для реанимирования Алмаатинской киностудии свои связи в правительстве,  и добился больших результатов уже в первый год.

 У нас такие люди, болеющие душой за современную национальную культуру, есть, но у них нет таких возможностей, как у Аманшаева - одним словом, нет денег на ренессанс, хотя в свое время наше кино очень активно развивалось.  

- К тому же картины того периода кинокритики называли киргизским чудом.  Почему, на Ваш взгляд?

- Знаете, не могу четко выразить своего мнения по поводу происхождения этой известной формулировки. Но точно могу сказать, что, когда смотришь  художественный фильм «Алые маки Иссык-Куля», который, в общем-то по своей структуре является фильмом примитивным - ну чего там? Нормальный такой идеологически выдержанный истерн!), можно испытать нечто такое... Такое, для чего у меня слова нет. Ты этот фильм просто смотришь, а у тебя в горле что-то сжимает. Что это? Не чудо?

 Когда ты видишь работы киргизского актера Суйменкула Чокморова , который вообще не был профессиональным актером - начинаешь ему верить абсолютно.Его коллега  Советбек Жумадылов - создавал совершенно разные образы, а в каждом случае ты видишь просто живых людей и не видишь актерской работы. Где «отец контрабанды» - и где отец Очкарика? Ну разве это не чудо?!

Я считаю трагическим для киргизского кино  то обстоятельство, что наш режиссерТоломуш Океев не смог снять «Чингисхана» таким, каким он его задумал - на дворе 90-е, страна в тот момент развалилась, и откуда было достать деньги на его замысел? Могла получиться лебединая песнь великого художника - а получилась какая-то киноавантюра: руководящую роль пришлось отдать итальянцам.

Я не знаю  до конца, что такое  «киргизское чудо»  применяемое по отношению к нашему кинематографу.  Но я просто знаю то, что  киргизские фильмы 7О-х годов дают какие-то совершенно особые ощущения. Может, в этом и кроется причина. И конечно же в Кыргызстане, безусловно тоже есть люди, болеющие за отечественное кино, способные реанимировать его.

 Я верю, что наш кинематограф скоро заживет новой жизнью.